03.08.2026
Разъяснениям Верховного суда России впервые официально придали «руководящую» роль – сделали их фактически обязательными для всех служителей Фемиды. Такая политика призвана обеспечить единство, предсказуемость и непротиворечивость судебной практики. По сути в России появляется прецедентное право.
03.08.2026. АПИ — В настоящее время решения, обзоры и тематические постановления Верховного суда являются всего лишь разъяснениями, не имеющими никакой юридической силы. Исходя из принципа независимости, судьи обязаны руководствоваться только законом. Но на практике большинство служителей Фемиды расценивают любые выводы высших инстанций как инструкцию к применению.
Федеральный конституционный закон наделяет Пленум Верховного суда России правом давать «руководящие разъяснения по вопросам практики».
Такие изменения инициировала сама высшая инстанция. «Названные разъяснения, по существу, являются одним из элементов конституционного механизма обеспечения единства и непротиворечивости российской правовой системы. В связи с чем вопрос об их обязательности не ставится под сомнение в практической деятельности судов», – отмечается в пояснительной записке.
Разработчики поправок напоминают, что право высшей инстанции «давать разъяснения по вопросам судебной практики» прямо прописано в Конституции России. Более того, согласно процессуальным законам, «неправильное истолкование закона, в том числе без учета правовой позиции Пленума и Президиума Верховного суда РФ», является основанием для отмены судебного акта по конкретному делу.
Также согласно новому закону председатели практически всех судов (кроме районных и мировых) должны будут представлять доклады «по вопросам учета в судебной практике правовых позиций, содержащихся в постановлениях Пленума и Президиума». «Законодательное закрепление полномочий по осуществлению взаимодействия с председателями судов, участвующих в формировании судебной практики, позволит создать условия для предотвращения судебных ошибок и повысить эффективность судебной защиты», – убеждены авторы поправок.
По словам первого заместителя председателя Верховного суда России Владимира Давыдова, обязательные постановления Пленумов не подменяют закон, а их «руководящая» роль не затрагивает конституционный принцип независимости судей. «Разъяснения лишь раскрывают смысл и содержание правовых норм на основе анализа судебной практики высшей инстанцией», – заявил Владимир Давыдов на пленарном заседании Госдумы. При этом он не отрицает, что к умышленно игнорирующим «разъяснения» судьям и председателям будут применяться дисциплинарные меры.
Инициативу служителей Фемиды поддержали Правительство России и Государственно-правовое управление Президента России, а федеральный парламент принял закон в трех чтениях всего за два дня. По мнению депутата Даниила Бессарабова, без внесения таких поправок «наше правоприменение превратится в лоскутное одеяло». Единогласно одобрила документ и верхняя инстанция: «Принятие Федерального конституционного закона создаст условия для предотвращения судебных ошибок и повысит эффективность судебной защиты», – заключили в профильном комитете Совета Федерации.
Эксперты напоминают, что в принятом еще в 1979 году законе Верховный суд СССР наделялся правом давать «руководящие разъяснения судам по вопросам применения законодательства».
Обязательность постановлений Пленума Высшего арбитражного суда России (ВАС) была закреплена в федеральном конституционном законе еще в 1995 году. Более того, в 2009 году служителям экономической Фемиды предписали ориентироваться и на решения ВАС по конкретным делам.
Такой подход в целом поддержал и Конституционный суд России: «Толкование норм права может осуществляться ВАС как в связи с рассмотрением конкретного дела (ad hoc), так и в отношении всех дел со схожими фактическими обстоятельствами на основе обобщенной практики их разрешения. Европейский суд по правам человека также рассматривает свои правовые позиции как обязывающие к единообразному подходу при оценке однотипных по своему характеру фактических и правовых оснований при разрешении конкретных дел», – заключили служители конституционной Фемиды. Неоднозначно они оценили только попытку придать прецедентам обратную силу – пересматривать на основании новых решений ВАС ранее вынесенные и вступившие в силу судебные акты.
Сторонником прецедентной практики и даже внедрения в России идей основанного на прецеденте англосаксонского права выступал председатель ВАС Антон Иванов. «Прецедентный подход позволяет судебной власти занять достойное место в системе разделения властей, существующей в демократическом обществе. Особенно в условиях, когда у нас существует определенный крен в сторону исполнительной власти. Прецедентная система в условиях обеспечения реальной несменяемости судей и стабильности судов укрепляет позиции судебной власти. Окончательный переход к прецедентной системе – это правильное направление движения», – заявил Антон Иванов на состоявшихся в 2010 году Сенатских слушаниях.
Однако такая кардинальная реформа вызвала жесткую критику. Многие считали прецедент чуждым для российской правовой системы. Кроме того, разъяснения ВАС и его решения по конкретным делам превращались в «квазизакон», который служители экономической Фемиды на местах нередко воспринимали важнее самих законов и иных нормативных правовых актов.
По мнению большинства экспертов, именно такая политика и «англосаксонские идеи» Антона Иванова стали причиной ликвидации ВАС в 2014 году. Хотя формально ранее принятые его Пленумом постановления сохраняют юридическую силу (в части, не отмененной Верховным судом России). Более того, в соответствии с новым законом эти постановления становятся «руководящими».
О новой роли Верховного суда России в конце декабря 2025 года заявил его председатель Игорь Краснов: «Вижу задачу Пленума в усилении его роли как гаранта единства судебной системы. Его деятельность должна носить не реактивный, а стратегический характер, закладывать фундамент для устойчивого развития российского правосудия на долгосрочную перспективу. Пленуму следует системно актуализировать ранее принятые разъяснения с учетом изменений законодательства, повышать качество и доступность правовых позиций, обеспечивать баланс между стабильностью права и его адаптацией к новым реалиям», – заявил глава высшей инстанции.
По словам Игоря Краснова, в минувшем году разъяснения Пленума уже стали «ориентированы на устранение различий в судебных подходах, снижение количества пересмотров решений, формирование четких и понятных алгоритмов применения норм материального и процессуального права».
Эксперты обращают внимание на значимые постановления Пленума. В частности, он частично защитил оказавшихся банкротами добросовестных предпринимателей, пытавшихся спасти бизнес и рассчитаться с кредиторами, а также персонализировал ответственность руководителей и владельцев несостоятельных компаний по её долгам.
В очередной раз высшая инстанция указала служителям Фемиды на гуманный подход к выбору меры пресечения, предписав более тщательно проверять обоснованность ходатайств следствия об аресте, активнее применять альтернативные меры (залог и домашний арест). Важную практическую роль имеют разъяснения о порядке уплаты судебной пошлины (АПИ писало об этом – Истцов обязали платить госпошлину за каждое требование).
В то же время решения по конкретным делам и даже обзоры Президиума Верховного суда России не имеют никакой «руководящей» роли. Статус и юридическая сила этих документов в законодательстве вообще не закреплены. Хотя на изложенные в них выводы служители Фемиды очень часто ссылаются при рассмотрении конкретных дел. Более того, в пояснительной записке к принятому закону признается «сложившаяся практика выработки Президиумом правовых позиций, обязательность которых вытекает из целей обеспечения единства судебной практики».
Например, в 2025 году Президиум детально разъяснил вопрос изъятия у частных должников единственного жилья, признанного «роскошным». Ежеквартальные обзоры, именуемые рядом юристов «катехизисами», содержат практические решения конкретных вопросов применения по всем отраслям права. В минувшем году в таком порядке было разрешено 229 таких вопросов.
Решения Верховного суда России по конкретным делам воспринимаются судьями неоднозначно. Например, самое громкое дело последних лет – по иску актрисы Ларисы Долиной о признании договора продажи квартиры недействительным – уже упоминается почти в полусотне решений только апелляционных и кассационных судов. Чаще всего этот прецедент стал фактическим основанием для отмены принятых в пользу якобы обманутых продавцов решений. «Дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения», – отмечается в многочисленных решениях. Хотя некоторые служители Фемиды толкуют выводы высшей инстанции диаметрально противоположно и используют их против добросовестных покупателей.
В 2025 году Пленум Верховного суда России принял 45 постановлений, в том числе 12 – по вопросам судебной практики. Президиум – девять тематических и четыре общих (ежеквартальных) обзора. Также Верховный суд России рассмотрел по существу более 9 тысяч конкретных дел.
Елена Авакян, советник Федеральной палаты адвокатов
Предложенные поправки повышают предсказуемость судебной системы. Когда разъяснения Пленума приобретают статус «руководящих», участники споров получают четкий сигнал, как суды будут толковать ту или иную норму. Это не только снижает градус правовой неопределенности, но и сужает поле для возможных злоупотреблений.
С другой стороны, возникает риск, что судья окажется перед сложным выбором: следовать букве «руководящего» документа или духу времени и справедливости в конкретном инновационном споре. Поэтому хочется верить, что «руководящее значение» не превратится в абсолютную незыблемость и оставит пространство для разумной судебной дискреции.
Вместе с тем нужно помнить, что прецедент в классическом понимании рождается из конкретики дела, из столкновения живых аргументов сторон. Абстрактное разъяснение, даже самое мудрое, все же лишено этой фактуры. Поэтому хочется надеяться, что «руководящие разъяснения» как инструмент для выработки единообразных подходов будут применяться гибко. Чтобы за правовой определенностью не потерялся сам человек с его уникальной ситуацией, которую не всегда можно предусмотреть в самом детальном циркуляре.
Сергей Краузе, советник Федеральной палаты адвокатов, вице-президент Международной коллегии адвокатов «Санкт-Петербург»
Может показаться, что речь идет о заимствовании института англосаксонского права, которое подчас именуется именно «прецедентным». Вместе с тем вопросы толкования норм свойственны и традиционной для России континентальной системе права. Не последнее место в ней занимает и судебное толкование, которое является официальным.
Придание разъяснениям Пленума Верховного суда России руководящего значения позволит устранить возможность различного толкования одних и тех же правовых норм. В конечном итоге рассмотрение дел станет в определенном смысле более предсказуемым. Исчезнет, выражаясь словами Владимира Ленина, «калужская и казанская законность». Это не только снижает вероятность ошибки при рассмотрении дел, но и повышает уровень ответственности высшей судебной инстанции.
Алена Гришкова, коллегия адвокатов Pen&Paper
В настоящее время разъяснения Пленума де-юре имеют статус рекомендаций. Но де-факто любой судья, отступивший от этих позиций, рискует получить отмену акта высшими инстанциями. Теперь этот разрыв между теорией и практикой устраняется одним словом «руководящие». Речь идёт о переводе фактической иерархии судебной системы, ранее опиравшейся на неформальный авторитет Верховного суда России, в плоскость прямого законодательного регулирования.
Важно понимать, что российское право прецедента не знает и не использует его. Постановления Пленума являются абстрактным толкованием нормы права, а не решением по конкретному делу.
Главный системный риск связан с механизмом контроля через отчётность председателей судов. Формализованная система докладов создаёт институциональный стимул для нижестоящих судов ориентироваться на позицию, изложенную Пленумом. Это будет происходить даже когда фактические обстоятельства дела объективно требуют иного подхода.
Данная проблема приобретает особое значение в уголовном процессе. Стремление к единообразию практики может вступать в противоречие с принципом индивидуализации наказания. В результате возникает риск того, что учёт конкретных обстоятельств дела будет подчинён формальному соответствию заданной линии толкования.